Читаем без скачивания Скверно для дела [= Плохо для бизнеса] - Рекс Стаут

— Во сколько вы были у мисс Ятс?

— Что-то около половины восьмого. Я выложила все без утайки о том, что выполняла указания мистера Тингли. И Эдна тоже. Сначала она не поверила, как я думаю, просто потому, что вообще никогда никому бы не поверила, что мистер Тингли или кто-нибудь другой мог подумать, что она замешана в делах с хинином. Она позвонила Эдне, чтобы удостовериться самой, но той не оказалось дома. Она задала мне кучу вопросов и наконец стала звонить мистеру Тингли, но выяснила, что он еще не приходил с работы. Вот почему она решила попытать счастья в офисе и застала его там. Когда она повесила трубку, то была в такой ярости, что не могла даже слова сказать. Она, возможно, сорвала бы злость на мне, хотя моей вины здесь не было, но как раз в это время пришла мисс Харлей, и я откланялась. Все думала, что она поостынет к утру, но не сомневалась, что мистер Тингли спустит на меня всех собак за то, что позволила себя поймать за руку. Но утром… утром…

Мисс Марфи беспомощно развела руками.

Нэт Коллинз в раздумье нахмурился и потер подбородок. Фокс пессимистически разглядывал кончик носа мисс Марфи, явно испытывая какие-то сомнения.

— В любом случае, — заявила она с вызовом, — что бы ни случилось с моей работой и чем бы это для меня ни обернулось, Эйми Дункан славная девушка, и я не хочу, чтобы это было на моей совести! Я имею в виду то, что если бы я скрыла, что мистер Тингли был жив в восемь часов вечера…

Фокс хмыкнул:

— Возможно, это и облегчит вашу совесть, но я был бы весьма вам обязан, если бы вы объяснили, как это может помочь мисс Дункан?

— Ну… конечно, поможет! Как я говорила… а вы подтвердили это… если она была без сознания…

— Это она говорит, что была без сознания, — сухо ответил Фокс. — Вплоть до этого момента я верил ей.

Мне и впредь хотелось бы ей верить. Но если вы рассказали правду…

— Все, что я говорила, — чистая правда.

— Допускаю, что это прозвучало убедительно. Но если вы хотите, чтобы мисс Дункан арестовали за убийство без права освобождения под залог, тогда пойдите и расскажите все это в полиции.

— Если я хочу!.. — Она поперхнулась и уставилась на детектива. — Мой бог! Я не хочу, чтобы ее арестовали.

Единственная причина, по которой я пришла сюда, — это рассказать вам…

— Прошу вас, дальше не надо, — прервал ее Фокс тоном, не допускающим возражений. Он поднялся. — У меня нет времени, чтобы вдаваться в подробные объяснения, но это может сделать мистер Коллинз. Вы словно разнесли нас вдребезги, но, прежде чем я начну собирать клочки, пожалуйста, ответьте мне: получил ли мистер Тингли тот образец смеси, за составлением которого вас застал мистер Фрай?

— Но я не понимаю…

— Вам все объяснит мистер Коллинз, после того как я уйду. А пока просто ответьте на мой вопрос. Получил ли мистер Тингли этот образец?

— Да. По крайней мере, я положила его в раздевалке в карман своего пальто… это было около пятнадцати минут пятого… И когда я одевалась, в кармане баночки не было.

— Были ли и еще образцы, которые были доставлены Тингли подобным образом или как-то еще во вторник после полудня?

— Да.

— Сколько?

— Четыре или пять. — Мисс Марфи задумалась, припоминая. — Мой… посмотрим… один Фрая, два — от Ятс, один Эдны, два от Фрая… те, которые с ветчиной…

— Хорошо! — Фокс взял свои шляпу с пальто и снова повернулся к женщине: — Еще одна вещь. Если вы расскажете в полиции то, что поведали только что нам, то мисс Дункан, возможно, предъявят обвинение в убийстве и бросят в тюрьму. По крайней мере, такая опасность для нее существует. Успокойтесь. Я надеюсь, вы не станете разглашать эту информацию у себя ну хотя бы пару дней, но, как вы понимаете, это чревато для вас неприятностями. Что вы на это скажете?

— Почему, разве я… — Мисс Марфи выглядела сбитой с толку и немного испуганной. — Я не желаю… они не могут… я имею в виду то, что если я не сообщу полиции и они узнают об этом, то они могут арестовать меня?

— Нет, — ответил Коллинз с нажимом и твердо.

Фокс ободряюще улыбнулся:

— Нэт Коллинз хороший адвокат, мисс Марфи. Если вы дадите мне время выкрутиться, скажем, пару дней, я оценю это по достоинству… Где вы будете, если позже мне понадобитесь, Нэт?

Коллинз назвал ему: театр в «Черчилле» и клуб «Фламинго». — Получив эту информацию, Фокс покинул их.

Пока детектив шел на север по Мэдисон-авеню и затем свернул на Сорок первую улицу, где минувшим утром поставил в гараж автомобиль, никто бы из друзей или знакомых, хорошо знавших его, вряд ли при одном взгляде на его лицо рискнул бы остановить и перекинуться с ним словцом. Впрочем, даже если кто-то и рискнул бы заговорить, то толку от этого было бы как от козла молока, так как Фокс никого и ничего не замечал вокруг. Работник гаража, увидев, до какой степени клиент погружен в собственные мысли, предусмотрительно проследовал по тротуару впереди, когда Фокс выводил автомобиль, чтобы тот не наехал на какого-нибудь прохожего.

Но ощущение того, что руль в руках, автоматически заставило мозг Фокса сконцентрироваться на езде, исключив все побочные факторы, как это происходит с любым хорошим водителем. Поэтому-то, несмотря на хаос собственных мыслей, он умудрился прибыть к месту назначения на Двадцать третьей улице, даже не поцарапав бампер.

Здание, напротив которого он остановился, современным назвать было нельзя, но весь его вид словно говорил о том, что оно упорно цепляется за то, что можно было бы определить таким словом, как чувство собственного достоинства: вестибюль был чистым, почтовые ящики надраены до блеска, включая и тот, на котором значилось: «Ятс», где Фокс и нажал на кнопку; холлы и лестница в отличном состоянии и хорошо освещены. Этажом выше Фокс снова нажал на кнопку — как раз в тот момент, когда дверь отворила мисс Ятс, собственной персоной.

— О-о!.. — только и произнесла она.

Фокс сказал, что просит извинить его за беспокойство, и спросил, может ли он войти. И был допущен, правда, без особой радости хозяйки, но и без явного ее недовольства, в прихожую, где повесил на вешалку пальто и шляпу, после чего прошел в удобную большую комнату, где явно не ощущалось избытка мебели, но тем не менее создавалось впечатление, что хозяйку такое положение вполне устраивает. Он с благодарностью принял предложение сесть на стул. Мисс Ятс присела на край покрытого чехлом дивана так, словно это была деревянная скамья, и сказала резко:

— В случае, если вы думаете дурачить опять кое-кого сегодня вечером, то заблуждаетесь. Артур Тингли сказал, что не доверяет вам. И я тоже.

— Тогда мы на равных, — не остался в долгу Фокс. — Мое доверие к вам далеко не такое, чтобы им похвалиться. И, кстати говоря, вера в вас у Тингли была чуть ниже того, что называют абсолютной, раз он за вашей спиной поручил Кэрри и Эдне следить за вами.

Мисс Ятс издала какой-то звук. Ее лицо напряглось, но то выражение, которое появилось в ее глазах, нельзя было назвать испугом. Наконец она решилась:

— Итак, Кэрри… — и опять умолкла на полуслове.

Фокс в ответ кивнул.

— Очень хорошо. — Она облизнула пересохшие губы. — Ну и что из этого следует?

— Несколько вещей, мисс Ятс. Первая — это ваше не совсем объяснимое поведение. Ответьте мне: правда ли, что вы говорили по телефону с Тингли в восемь вечера во вторник?

— Да, правда.

— Вы точно уверены, что это был его голос?

— Конечно, уверена! И то, что он говорил… нет, это не мог быть никто другой.

— Тогда почему же… я не спрашиваю: почему вы не сказали мне об этом, так как не обязаны отчитываться передо мной, если не желаете… Но почему не сообщили полиции?

— Не сообщила, и все!

— Но все-таки — почему?

Она молча взглянула на него.

— Должна же быть какая-то причина? — настаивал Фокс. — Вы достаточно умны, чтобы не понимать, что для полиции при расследовании убийства эта информация имеет существенное, если даже не решающее, значение.

Глаза мисс Ятс встретились с глазами Фокса.

— Вы только что сказали, что я, если не захочу, не обязана сообщать вам что-либо. Вот и сейчас я вправе не отвечать на ваш вопрос. Но если я откажусь, то не настолько глупа, чтобы не понимать, что на этом дело не кончится, особенно теперь, когда Кэрри… — Она поджала губы и снова продолжила: — Вы спрашивали, намерена ли я чинить препятствия расследованию убийства? Отвечу: меня все это не волнует.

— Вас не волнует, найдут ли того, кто убил Тингли, причем не просто убил, а пробил голову и перерезал горло?

— Ну, в этом плане, конечно, волнует. Полагаю, что любой человек, находящийся в здравом уме, не желает, чтобы убийца разгуливал на свободе. Но я знала, что, если скажу об этом телефонном разговоре, мне придется рассказать и содержание разговора, а это означало бы выставить напоказ свои чувства, продемонстрировать, насколько уязвлена моя гордость. Единственное, чем я гордилась по-настоящему в жизни, — это моя работа. Работа и бизнес, которому посвящена вся моя жизнь… Вот уже двадцать последних лет я несу ответственность за то, чтобы фирма Тингли преуспевала.